Сын наркома рассказал об ошибках Сталина перед началом войны

Прочитать статью Увеличить размер шрифта Уменьшить размер шрифта Версия для печати Сын наркома рассказал об ошибках Сталина перед началом войны

В Кремль постоянно шли доклады о том, что Гитлер вот-вот начнет кампанию

сегодня в 13:45, просмотров: 439

Накануне годовщины начала Великой Отечественной войны электронное издание «Армейский стандарт» опубликовало последнее интервью известного летчика-испытателя, сына знаменитого сталинского наркома, Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Степана Анастасовича Микояна. Он умер два года назад на 95-м году жизни. В интервью сын Анастаса Ивановича Микояна рассказал о подготовке Германией нападения на СССР и о том, что почему все же 22 июня 1941 года застало страну врасплох.

Сын наркома рассказал об ошибках Сталина перед началом войны Степан Микоян, фото из семейного архива

По словам Степана Микояна, он лично слышал в 1950-е годы рассказ двух бывших сотрудников советского посольства в Германии — A.M.Короткова, сотрудника органов госбезопасности, и МИДовца И.С.Чернышева.

«Они рассказали, что еще за 1,5–2 месяца до начала войны подготовили подробный доклад для московского руководства о массовом перемещении гитлеровских войск к границе СССР. А 19 июня вечером из советского посольства в Берлине было направлено в Москву сообщение о том, что немцы начнут войну рано утром 22 июня», — рассказал Степан Микоян.

Он напомнил, что его отец, Анастас Микоян, в 1941 году был заместителем председателя Совнаркома СССР и курировал морской торговый флот. За пару дней до начала войны ему вдруг позвонил начальник Рижского порта и сообщил, что более двух десятков германских судов, стоявших в порту под погрузкой или разгрузкой, вдруг разом прекратили все работы и готовятся к выходу в море.

«Такого раньше никогда не случалось. Начальник порта спрашивал: нужно ли их задержать? Отец срочно доложил Сталину о звонке, предложив не выпускать немецкие суда из гавани. Но Сталин возразил, что, если мы их задержим, это даст повод Гитлеру начать войну, и распорядился не чинить немцам препятствий», — рассказал сын наркома.

По его мнению, было очевидно, что срочный уход немецких судов из советской гавани предвещает нападение с моря или с воздуха уже в ближайшие дни или даже часы — а это начало войны.

Были и другие говорящие о том же факты, продолжил он. Например, еще в середине июня состоялся массовый отъезд в Рейх семей сотрудников германского посольства. 20-го или 21-го июня пришло агентурное известие, что в своем московском посольстве немцы активно жгут бумаги. В ночь на 22-е Сталину в присутствии членов Политбюро и других руководителей, в числе которых был Анастас Микоян, доложили о переплывшем пограничную реку Прут немецком фельдфебеле, который сказал, что нападение произойдет ближайшим утром…

«Однако вождь считал, что все это умело подготовленная немцами дезинформация, и требовал «не поддаваться на провокации». Он упорно отказывался подписать директиву о приведении войск приграничных округов в полную боевую готовность, — рассказал Степан Микоян. — Такое распоряжение было подготовлено наркомом Тимошенко и начальником Генштаба Жуковым, их поддерживали, как рассказывал отец, многие члены Политбюро. В конце концов Сталин согласился отправить в войска лишь предупреждение о том, что «в течение 22–23 июня возможно внезапное нападение немцев, которое может начаться с провокационных действий». Однако эта директива Москвы, переданная 22 июня в 00:30, оказалась запоздалой».

По словам Степана Микояна, ошибки первого, самого тяжелого, периода войны во многом объяснялись тем, что у власти в СССР «находился авторитарный вождь». Однажды, рассказал сын наркома, Анастас Микоян стал свидетелем такой ситуации.

«Вместе с еще несколькими членами Политбюро он приехал к Сталину на ближнюю дачу. Сидели в большой столовой, на другом конце комнаты находился столик с телефонами. Вдруг зазвонил телефон правительственной связи. Трубку поднял Маленков. Сталин его спрашивает: «Кто звонит?» — «Хрущев». — «Спроси, что он хочет». Маленков выслушал Хрущева и сказал: «Он говорит, что надо прекратить наступление на Харьков, поскольку есть угроза окружения наших частей». Сталин в ответ: «Положи трубку, много он понимает! Приказы не обсуждают, а выполняют!».

Рассказывая об этом, отец не скрывал досады: «Даже не захотел к телефону подойти! Человек звонил с фронта, где идет бой и гибнут люди, а ему трудно было сделать десяток шагов!». В результате такого сталинского снобизма войска Красной армии под Харьковом попали в окружение и понесли очень большие потери, немцам открылась дорога к Сталинграду», — рассказал Степан Микоян.

Сергей Савельев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *