Правду о родителях, бросивших дочь расти в роддоме, раскрыл суд

Прочитать статью Увеличить размер шрифта Уменьшить размер шрифта Версия для печати Правду о родителях, бросивших дочь расти в роддоме, раскрыл суд

"Я не просила ее реанимировать!"

сегодня в 20:30, просмотров: 6963

Непростое решение об ограничении родительских прав на первый взгляд весьма успешных москвичей — Татьяны Максимовой и Юрия Зинкина — принял в среду, 5 февраля, Пресненский суд. Девочку передадут органам опеки, а родители будут выплачивать ей алименты (четверть заработка). Напомним, что пара «прославилась» в конце прошлого года. Тогда выяснилось, что их дочь Соня (имя изменено), почти как сказочная Рапунцель, с самого рождения не покидает стены перинатального центра, где появилась на свет. Более того, уже 12 месяцев родители под любым предлогом отказываются забирать ее!

Правду о родителях, бросивших дочь расти в роддоме, раскрыл суд фото: Дарья Федотова Родители маленькой пленницы так и не пришли в суд. Внушительнее всех смотрелась адвокат отца (в красном).

Непростое решение об ограничении родительских прав на первый взгляд весьма успешных москвичей — Татьяны Максимовой и Юрия Зинкина — принял в среду, 5 февраля, Пресненский суд. Девочку передадут органам опеки, а родители будут выплачивать ей алименты (четверть заработка). Напомним, что пара «прославилась» в конце прошлого года. Тогда выяснилось, что их дочь Соня (имя изменено), почти как сказочная Рапунцель, с самого рождения не покидает стены перинатального центра, где появилась на свет. Более того, уже 12 месяцев родители под любым предлогом отказываются забирать ее!

Во время процесса в среду выяснилось, что у семьи есть свои скелеты в шкафу — пара находится в процессе развода, и женщина успела даже подать на алименты на четверых общих детей. Более того, Максимова, отказываясь забрать ребенка, заявила врачам клиники, что «теперь проблемы будут у тех, кто реанимировал ребенка».

Первая половина дня в суде ушла на решение вопроса с экспертизами. Органы опеки просили провести судебно-медицинскую экспертизу ребенка, а также психолого-психиатрическую экспертизу Сони и ее родителей. Судья в удовлетворении этих ходатайств отказала.

А затем началось самое интересное.

Сначала выяснилось, что мама девочки не может находиться не только в зале суда, но и дома, потому что серьезно больна. Летом 2019 года у Татьяны обнаружили меланому, и врачам пришлось удалить у нее 21 лимфоузел. По словам адвокатов, когда в семье узнали о диагнозе Татьяны, ее муж даже отправился за границу, чтобы попытаться найти способы лечения. Однако оперировали Татьяну все же в Москве, женщине назначили химиотерапию. Адвокаты не поленились раздобыть целую пачку фотографий Татьяны из больницы, чтобы доказать суду, что женщина не врет.

— Мы готовы представить фотографии Максимовой всем сторонам, кроме журналистов, — сказала адвокат женщины.

Похоже, снимки действительно оказались жуткими: некоторые даже отмахнулись и не стали рассматривать фотодокументы.

В то же время органы опеки заявили, что у них есть данные о том, что домохозяйка ищет работу.

— Максимова или плохо себя чувствует или не так плохо себя чувствует и устраивается на работу, — отметила представитель истца.

Чуть позже стало понятно, почему мать четверых детей озаботилась дополнительным заработком. Без особого желания, но адвокатам пришлось ответить на вопросы представителей клиники, которые поинтересовались, являются ли Зинкин и Максимова семьей:

— Да, сейчас стоит вопрос о расторжении их брака. Зинкин не проживает с семьей, — со вздохом констатировала адвокат.

Встал вопрос и об алиментах. Как выяснилось, Максимова подала в Пресненский суд иск на взыскание алиментов с бывшего мужа на воспитание детей.

— Он что, не платит алименты? — спросили юристы клиники.

— Он платит алименты. Но есть женский менталитет, мол, пусть будет решение. Ну, это ее прихоть, — ответила адвокат.

После показания в суде представителя органов опеки и попечительства района Черемушки стало ясно, что отец Сони и правда не скупился на свою дочь. Только аванс для клиники составлял более 864 тысяч рублей. Итак, специалист рассказала, что с января 2019 года неоднократно приходила к девочке в больницу.

— Последний раз мы были летом и были свидетелями общения родителей с ребенком. В основном же они приходили по отдельности, — сказала соцработник.

Женщина пояснила, что не видела, чтобы родители гуляли с Соней, в основном общались в палате.

— Соня сама по себе контактна, но она занимает главенствующую позицию в играх, ей нравится, чтобы за ней просто наблюдали. У нее не было желания, чтобы родители принимали участие в играх, ей это было не нужно, — ответила на вопрос соцработник, играли ли с ней родители. При этом она пояснила, что Соня рассказывала стихи и сказки. Особенно соцработника поразили игрушки девочки. Мало того что Соне в клинике был отдан весь третий этаж, так еще и в палате было игрушек «больше, чем в «Детском мире». Питалась девочка шесть раз в день в ресторане при клинике. Когда же мама приезжала на свидание, то привозила собой домашнюю еду и сладости. Внешних признаков отклонений у Сони соцработники не заметили — разве очки для зрения, которые после операции на сетчатку вынуждена носить девочка.

На этом хорошие новости для суда закончились. Органы опеки отметили, что с лета 2019 года девочку ни папа, ни мама не навещали.

— Мать, может быть, не хотела показывать своего подавленного состояния ребенку. Это можно понять. Но где отец? Нет отца! — возмущался адвокат клиники… Ребенок не знает, что есть парк, что есть институты культуры, кино!

В свою очередь, адвокаты попытались реабилитировать своих доверителей. По словам защитников, Татьяна звонит ребенку каждый день и разговаривает с ней пять минут.

Пока защитник демонстрировала видео судье, журналисты могли послушать часть разговора:

«Тебя любит Степа, папа. Никого не слушай, все будет хорошо… Скажи, пожалуйста, Анжела (няня девочки. — «МК») уезжает на неделю, ты переживешь? Все нормально будет? Настроение нормальное? Главное, чтобы ты не плакала, никто за тобой не придет. Мама все держит под контролем», — сказала дочери Максимова. И тут же обратилась к няне: «Представляешь, у меня генный тип меланомы на нервной почве…» — на этом запись прервалась.

Органы опеки были возмущены таким доказательством общения, мол, ребенок имеет право на нормальное общение с родителями дома. Сейчас же Соне, которая хоть и живет в золотой клетке, наносится психологический вред.

Глава юридического отдела клиники и вовсе рассказал жуткую историю общения с родителями Сони. Еще год назад работники перинатального центра обратились к отцу, чтобы тот забрал дочь домой. Однако мужчина заявил, что делает ремонт в квартире. А во время следующего звонка мужчина отправил работников к «матери ребенка»:

— Юрий Юрьевич сказал: «У ребенка есть мать. Опекой меня не пугайте, у меня никто из детей не учится в школе, все на домашнем обучении, потому что там наркотики…» …Когда позвонили матери ребенка, она в хамской манере заявила, что не просила реанимировать ребенка, проблемы у тех, кто ее реанимировал, — сказала работник центра.

После таких слов матери решение суда выглядело вполне логичным.

Читайте также: Родители-богачи оставили дочь на пять лет расти в роддоме

Дарья Федотова
Заголовок в газете: «Я не просила реанимировать дочь»
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28188 от 6 февраля 2020

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *