Леонтьев в Витебске: кто и почему назвал триумфальный концерт последним

Прочитать статью Увеличить размер шрифта Уменьшить размер шрифта Версия для печати Леонтьев в Витебске: кто и почему назвал триумфальный концерт последним

На белорусском фестивале легендарный артист порвал зал и пообещал: «Я вернусь!»

сегодня в 14:17, просмотров: 1

Ласкай коня, лелей своих драконов

И белый плащ от пятен береги.

Не нарушай неписаных законов

Ни в жизни, ни в работе, ни в любви…

Писать об этом артисте хочется стихами, потому что иначе как-то бедненько, как будто ты сам бездарен, скуден на мысли и слова. А твой визави, наоборот, гениальный шаман, ведь он не кто иной, как Валерий Леонтьев. И для него по-другому течет время — он по жизни лет на десять моложе своего биологического возраста.

Леонтьев в Витебске: кто и почему назвал триумфальный концерт последним фото: Лилия Шарловская

И пространство Леонтьев тоже использует не так, как все: вчера еще пил кофе в майамской кофейне, сегодня дает сольный концерт в Витебске на международном фестивале, а завтра уже в Москве пишет новые песни: и никакой ломки от смены часовых поясов, от перепутанных ночи и дня.

Свой концерт в Витебске артист по неписаному закону начал с саундчека. Уж казалось бы, что там репетировать? За полвека поистине славного существования на сцене, за два десятка выступлений на одной только этой сцене Летнего амфитеатра нет такой ноты, в которую артист вдруг бы не попал, нет такого движения, в котором он мог бы ошибиться — ан нет: репетиция для Леонтьева святее святых.

И он появляется на сцене и довольно долго остается незаметным для тех, кто находится в зале, теряясь среди своих музыкантов и артистов балета — светло-серые тона одежды, куртка в тон позволяют ему практически слиться с пространством сцены. И только уже знакомая мне яркая красная кепка, мелькнув из-за капюшона куртки, выдает артиста. Но Леонтьев закрыт сейчас для любого общения, кроме рабочих вопросов, — он аккумулирует энергию для выхода на сцену.

…Полынь души и пот горячий тела

Мешай на сцене в сладостный абсент.

Под гримом становись белее мела

Свой с залом начиная тет-а-тет.

Появление Леонтьева на сцене всегда вызывает у зрителей не только шквал приветственных аплодисментов, но и непроизвольную счастливую улыбку, потому что он абсолютно органичен в любом пространстве и от него идет волной естественное душевное тепло. «Меж нами памяти туман, ты как во сне», — концерт начинается с «Дельтаплана», который артист в действительности не считает концертной песней. «Мне во время ее исполнения нечего делать! — смеется он. — Разве что разбежаться и взлететь!» Но зритель с ним не согласен и сердится: попробуй только не спеть! Леонтьев в действительности пробовал очень долго, но потом публике — «ну хотят люди это слышать!» — уступил.

После тщательно продуманного микса из хитов и новых песен, танцевальных номеров и смены своих всегда необыкновенных костюмов Леонтьев переходит к своим самым шедевральным песням. Концерт достигает апогея, когда звучат «Последний звонок» Владимира Евзерова, «Я позабыл твое лицо» Игоря Крутого, «Танго разбитых сердец» Юрия Чернавского. Номер на последнюю композицию длится в концерте 7 минут 17 секунд — почти на три минуты дольше знаменитой Show Must Go On («Шоу должно продолжаться») Фредди Меркьюри, но внимание зрителей не ослабевает ни на секунду. И именно после этих композиций аплодисменты всегда переходят в долгие овации. И да — во время концерта Леонтьев все-таки дважды буквально отрывается от сцены и взлетает: на своей легендарной «Маргарите» и на разбитных «Сокровищах Черного моря» — его поднимают в воздух танцоры.

После пика эмоционального напряжения, когда зал уже напитал артиста ответными эмоциями: восторгом и трепетом, — исполнитель разрешает публике просто веселиться. И поет радостную «Мы спасены» молодого украинского композитора Мирослава Кувалдина, на которой выходит в зал и обегает его полностью, давая возможность каждому побыть рядом со своим любимцем хоть несколько секунд, удивительно теплые «Пароходы» Игоря Николаева, темпераментную в своей последней аранжировке «Исчезли солнечные дни» Раймонда Паулса и многие другие песни.

…Гневи богов, в себя людей влюбляя,

Кумиром будь запретам вопреки,

Входную дверь замкни ключом от рая,

Щекой коснувшись дорогой щеки.

«Эта рыженькая девочка сказала: привет из Могилева прекрасному динозавру!» — рассмеялся Валерий Леонтьев, принимая на концерте очередной, сотый по счету букет.

Цветы всех мастей, оттенков и размеров буквально падали на сцену, сыпались, ложились. «Лучший!», «будь!», «любим тебя!» то и дело летело к сцене из зала вперемежку с бесконечным «браво!». Публика была всех возрастов, из самых разных городов. Зрители хором спели с артистом в финале «Ты меня не забывай», и тысячи (шеститысячный зрительный зал был забит под завязку) зажженных телефонов замелькали в воздухе. А на финальных песнях «Занавес» и «Я вернусь…» публика уже стояла и аплодировала просто бесконечно.

…Будь за себя и за других в ответе,

Не отвергай за жизнь пропетых нот,

От жадных глаз скрываясь в кабинете,

Не забывай добавить в виски лед.

Что еще лично меня потрясает в Леонтьеве, так это его способность мгновенно восстанавливаться. После почти трехчасового концерта, во время которого идет огромная отдача энергии, артисту достаточно четверти часа — вымыться да переодеться — чтобы остыть, прийти в себя и уже пригласить в гримерку тех, кто зашел лично засвидетельствовать свое почтение. Так было и на этот раз. И вот он уже общается с приехавшим на фестиваль автором многих своих хитов поэтом Николаем Денисовым, с коллегами по сцене, с особенно верными и близкими поклонницами, с бесконечной вереницей белорусских тележурналистов. И когда все наконец сказали свои слова восторга и сделали обязательные совместные фотографии, которые в ту же секунду летят в Инстаграм, оказываются мимоходом съедены и киевский торт, привезенный артисту в подарок вот прямо сейчас с Украины, и шоколад, принесенный в подарок кем-то из коллег, и вафли из подарочной сумки организаторов фестиваля, и конфеты, надаренные артисту во время концерта… Да уж, голодным от Леонтьева еще никто не уходил. А вот с алкоголем артист полностью завязал. «Надолго, а может, и навсегда!» — говорит он без малейшего оттенка сожаления.

…Будь прав во всем, наветов злых не слушай

И сплетен лживых про себя не знай.

В свободный час беспечно бей баклуши,

Кэш оставляй на память и на чай.

Но как бы по-особенному ни текло для Валерия Леонтьева время, оно все-таки движется вперед, и вот уже нависает дамокловым мечом, и «прощальным» оказывается тур артиста в Казахстане — приехать туда еще раз Леонтьев просто физически не успеет. И все чаще звучит, как страшный приговор поклонникам, словосочетание «последний концерт»…

Так и после сольного выступления в Витебске замелькали заголовки в прессе, смысл которых: он уходит, уходит… Но в действительности это не было жаждой сенсации, это был страх. Страх, что исход все-таки вот-вот произойдет и в этот момент доставшаяся нам в наследство настоящая советская эстрада — та, где звание народного артиста давали лишь тем, кого уже вписала в историю народная любовь, — станет прошлым. И уже никто никогда — другие времена, другие нравы! — не подкупит зрителя раз и на всю оставшуюся жизнь вот такой своей безупречностью.

…Не верь словам, не бойся сновидений,

Долги прощай, о вечном не проси,

Перед распятием преклонив колени,

Грехов своих не взвешивай в горсти.

— Валерий Яковлевич, — спрашиваю я, ловя миг между уже вышедшими и еще не зашедшими гостями, — вы только вернулись с оказавшегося столь недолгим отдыха, прервав его ради фестиваля, хоть успели погрешить-то в свободное время?

— Совсем немного, — вздыхает он, — во время отпуска есть свои обязательства, надо, например, сходить к врачам — сделать ТО организма.

— Все нормально? — пугаюсь я, вспоминая его прошлогоднюю пневмонию.

— Пока все хорошо, — кивает он.

— Но как грешили-то все-таки?

— Чревоугодничал, — перечисляет он, — ел торт, ленился — иногда часами валятся на диване и смотрел телесериалы в жанре фэнтези, жадничал до солнца и соленой воды, купил сам себе на прошедший уже день рождения ковер в спальню, тоже, наверное, грех, хотя пока и непонятно какой — никак не могу его классифицировать… Но главным грехом все-таки была тоска по сцене, иначе сидел бы сейчас, наблюдал, как танцуют розовые фламинго… — вздыхает он.

— А прелюбодеяние-то? — волнуюсь я. — Вы с ним не завязывайте! Ну хотя бы… — и чуть было не ляпнула «ради меня», но вовремя спохватилась и исправилась: — …ради творчества! Куда ж оно без этого?

— Знаешь анекдот: есть грех прелюбодеяния, есть грех уныния, но самый страшный грех — унылое прелюбодеяние, — смеется Леонтьев, — надеюсь, в таком мне не придется каяться никогда.

Один на всех, и чувственный, и манкий,

Ты сам свою выстраивай судьбу,

Ведь твой удел — красавицы и замки,

Полеты и во сне, и наяву.

Но какими бы ни были красавицы Вечного Казановы и фантастическими его полеты на сцене, в действительности мегазвездный исполнитель проживает рабочую жизнь, полную фанатичного труда и бесконечных гастрольных скитаний.

Валерий Леонтьев не ставит сегодня точку в своей звездной карьере, у него много творческих планов. А про час X говорит: «Это как бог даст!». Ведь недаром он гениальный шаман сцены, и время течет, и пространство существует для него по-другому. И хочется писать про него стихами…

А что каждый свой концерт Леонтьев дает как последний, так ведь это всегда было. (Поэтому он и Артист с большой буквы.) Так есть и сегодня. И дай бог, будет завтра.

…То трепетный, то безрассудно смелый,

Ты можешь даже не любить меня,

В плаще останься безупречно белом

И сбереги драконов и коня.

Татьяна Федоткина
Заголовок в газете: Валерий Леонтьев: любим и грешен

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *