Артистическая семья Александра Назарова

Прочитать статью Увеличить размер шрифта Уменьшить размер шрифта Версия для печати Артистическая семья Александра Назарова

В творческом семействе режиссера и актрисы растет приемный ребенок

сегодня в 18:47, просмотров: 345

Союз режиссера Александра Назарова и актрисы Натальи Рыжих уже давным-давно не дуэт, а целый квартет. В семье подрастают двое детей — дочка и сын. Старшая Катя — кровный ребенок пары,

а младшего Юру семья забрала из детского дома.

С режиссером Александром Назаровым я знакома с детства, это был тот единственный год, когда он преподавал русский язык и литературу в средней школе. Учителем он был необычным, уроки проходили как театр одного актера, Александр Владимирович любил входить в образы литературных героев. То он Раскольников, то Базаров, то Рахметов, верящий в светлое будущее и готовый спать на гвоздях…

Теперь наш учитель — известный режиссер, массовому зрителю он знаком как режиссер сериала «Не родись красивой». Кстати, одну из офисных дам сыграла его жена — актриса Наталья Рыжих, на счету которой немало спектаклей и фильмов. Этот семейный творческий дуэт способен свернуть горы в искусстве, устраивая театральные эксперименты.

Но мы встретились с этой интересной парой не для того, чтобы говорить

о профессии. Одни из главных ролей Саши и Наташи — роли родителей.

Артистическая семья Александра Назарова фото: Из личного архива Семья в сборе: Александр, Наталья, Катя и Юра.

У Назарова трое детей — старшая дочь от первого брака и двое младших в браке с Наташей — Катя и Юрка. Кате 12 лет, а Юре шесть с половиной. Он появился в семье несколько лет назад, когда Назаровы забрали его из детского дома.

Договариваюсь с Александром Назаровым о встрече. Он кричит в трубку:

— Жена! Когда можно сделать репортаж о нашей счастливой семье?

При встрече с будущей мамой Юра перестал дышать

— Кате было 7 лет, когда Юра появился, — начал свой рассказ Александр Владимирович. — У меня есть от первого брака старшая дочь Маша. Когда мы расстались с ее мамой, моей первой женой, ей было 3 года, но впоследствии она долгое время, с 14 до 19 лет, жила вместе со мной и моей новой семьей. У девочек 14 лет разницы, они хорошо общаются, но младшая дочка всегда просила нас о братике. Катю мы родили довольно поздно, так как оба строили карьеру и откладывали рождение ребенка. Мне было 42, Наташе 38, когда Катя появилась на свет. Хотели потом завести второго совместного ребенка, но не сложилось.

Наташа всегда была близка к религии, а я долгое время был светским человеком, лишь со временем пришел к вере. И тогда в какой-то момент у нас обоих спонтанно возникла мысль: раз ничего не происходит, может, что-то хорошее пора сделать? Может, нам усыновить ребенка? Обсудив эту идею и все взвесив, мы вместе пошли в школу приемных родителей. Тут как раз кризис 2014 года наступил: работы стало резко меньше, а свободного времени больше. Наташа нас обоих записала на эти занятия, которые продолжались два месяца. Оказалось, это очень полезная вещь. Я поначалу думал, что это не более чем формальность, что просто надо отходить и отработать часы, раз уж это теперь обязательное условие. И это очень правильно! Я после этих занятий стал понимать даже, как с Катей себя вести. Наташа ведь по природе отличница, в школе хорошо училась, а я-то нет. Мне стали интересны и лекции, и практические занятия. В рамках этой школы потенциальных родителей возят в детские дома на так называемые дни аиста, когда им показывают детей, которых можно усыновить.

— Вашу семью до сих пор сопровождают психологи и волонтеры из этой школы?

— Они готовы сопровождать нас. Мы в любой момент можем им звонить для консультации. С нами работали хорошие психологи, но у нас нет большого опыта общения с ними, в школе приемных родителей их было трое. Кому-то они рекомендовали усыновлять детей, а кому-то советовали подождать. Смотрели, кто готов, а кто нет. Мне повезло, я выгодно женился. Наташа — идеальная мать по результатам всех тестов. В школе нам объяснили, зачем мы оба хотим взять приемного ребенка. У Наташи много двоюродных братьев и сестер, с которыми она росла, была большая семья, по 5–6 детей собиралось у бабушки на каникулах летом. А я вообще один. То есть Наташа хотела большую семью, потому что привыкла к ней. А я — потому что, наоборот, был этого лишен.

— А как вы нашли Юру? Я знаю, что есть специальные каталоги с фотографиями детей.

— Есть каталог, но в нашем случае все было по-другому. Произошла очень трогательная история. Мы даже еще не выбирали, а сразу поняли, что Юрка наш. До окончания школы оставалась неделя, нам показывали детей в доме ребенка, это был такой пересыльный пункт, откуда их распределяли по разным организациям. Мы приехали туда впервые. Отмечу, что специалисты, которые там работают, волонтеры, заботящиеся о детях, это очень хорошие люди. У нас со многими из них сохранились добрые отношения. Нам предложили походить по детскому дому, посмотреть на детей. Зашли к маленьким, Наташа кого-то подержала на руках… Потом заходим в другую дверь и видим: сидит парнишка, хорошенький, и как-то осознанно то ли снимает, то ли надевает ботинки. Наташа взяла его на руки, и тут произошла удивительная вещь: он перестал дышать. Я точно вижу, что он не дышит, смотрит на нее в упор, быстро закрывает глаза и открывает, как будто пытается понять, с ним ли это происходит. Юрка земной, физика у него первая, поэтому он все достаточно быстро понял, четко почувствовал, что пришла какая-то тетя, которая хочет его взять. У Наташи глаза большие, ямочка на подбородке, и у него тоже. Воспитательница говорит: «Слушайте, а он на вас похож!» Хотя не похожи они, конечно, но в тот момент что-то такое появилось едва уловимое. А потом она кладет его на кровать, он ложится головой в подушку и начинает тихо рыдать. Мы стоим, смотрим, не знаем, что делать. И понимаем оба, с этого дня все для нас изменится.

— Много времени занимает подготовка к усыновлению?

— Первая встреча произошла весной, а регулярно навещать Юру мы начали в сентябре. Не буду вдаваться в подробности, у него не все документы были в порядке. Нас предупредили о сложностях, мы пытались подключить связи, но никто не помог. И только когда Наташа вошла с Юркой на руках в кабинет одного серьезного начальника, мы смогли оформить необходимые бумаги.

В этот момент к разговору подключается Наталья Рыжих, и мы продолжаем говорить о Юре, Кате и старших членах семьи Назаровых.

— Когда вы приходили навещать Юру, он уже знал, что скоро у него будет семья?

Александр: — Мы навещали его целый месяц, Юрка понимал, что его скоро забирают. Он уже немного говорил и знал, что мы его мама и папа. Поначалу при встрече он радовался: «Пришла моя Натаса».

Наталья: — Да не было такого!

Александр: — Было, я точно помню.

Наталья: Я на второй день, когда мы начали навещать его в сентябре, пришла к нему одна, открыла дверь в группу, и он закричал: «Мама!»

— Помните, как Юра впервые переступил порог вашего дома?

Александр: — 23 октября мы навсегда забрали его к нам. Никому из родственников ничего не говорили заранее, знала только Катя, мы вместе с ней навещали Юру.

— Как прошел его первый день дома?

— Вечером мы его забрали, а наутро я улетал в командировку в Тбилиси. Он остался с Наташей и Катей. Я как раз уже собирался уезжать, когда Юрка проснулся в своей кроватке, которую мы для него купили. Я ему говорю: «Там Наташа и Катя лежат в кровати, иди к ним». Я помню, как он пришел и лег между ними. Это был момент напряжения и удивления, что ему это разрешили сделать. Казалось, что Юрке было страшно и непривычно, на лице был вопрос: «Куда я попал?»

Любовь с первого взгляда

— У Юры есть иллюзия, что вы его родные родители?

Наталья: — У него сейчас смесь, каша в голове. Он периодами спрашивает: «А у меня коляска была? А вы мне памперсы меняли?»

Александр: — Мы пока уходим от этого вопроса, говорим, что, конечно, меняли, не в одном же он грязном ходил. С другой стороны, он помнит, что был «в каком-то домике».

— Расскажете ему правду, когда подрастет?

Наталья: — Думаю, да. Уже скоро начнет всякие вопросы задавать, не хотим врать ему. Может быть, без Кати это имело бы смысл, но при ней обманывать его совсем неправильно.

Александр: — Все равно же он наш сын.

Наталья: — Да, и сейчас мне сложно ответить на вопрос, кого я больше люблю.

— Чувства родительские к своему и к приемному ребенку возникают по-разному?

Наталья: — Я больше скажу: со своим-то родившимся ребенком не сразу чувствуешь себя матерью. Многие женщины говорят, что они родили и у них прямо эйфория была. У меня нет. Я помню, было ощущение, что это какой-то человек, который откуда-то взялся, покрылся прыщами какими-то. Его надо кормить, он плачет, орет, висит на груди. Я не могу сказать, что сразу испытала какую-то большую любовь к дочери, первые месяцы все устаканивается, входишь в режим, начинается новая жизнь. Я помню, что в тот день, когда она покрылась прыщами, я закутала ее и вышла с ней погулять на балкон. В этот момент произошло принятие. Я поняла, что это мой ребенок. С Юрой была другая вещь. Это произошло сразу. Ты просто понимаешь, что не можешь о нем не думать, он в твоем сердце поселился уже навсегда.

— Любовь с первого взгляда?

— Да, момент щелчка. Были всякие сложности с документами. И я подумала: если это мой ребенок, то жизнь сложится так, что он придет ко мне, как бы я ни действовала, какие бы связи ни подключала. А если он не мой, то, как бы я ни трепыхалась, все равно это бессмысленно. Я отпустила ситуацию, и это сработало, все разрешилось само.

— Как отреагировали ваши мама и папа на появление Юры? Как сейчас обстоят дела?

Наталья: — Мои родители отреагировали сложно. Но наша вина в этом есть, ведь мы занимались процессом усыновления тайно. Мои мама и папа были напряжены из-за того, что мы ничего не сказали им заранее. Были серьезные разговоры с родителями, некоторая настороженность с их стороны. К счастью, это длилось недолго. Мы поехали вместе на Кипр, жили в разных номерах, но тесно общались, родители мои рассмотрели его в тесном контакте. Поняли, что опасности от него нет. Юра, в свою очередь, их просто обожает. Бабушка и дедушка для него всё, а они его теперь уже балуют. Для него оказалось очень важным, что у нас большая семья. Первый год он всех нас обнимал и говорил с восторгом: «Вы мои родители!» До сих пор заявляет: «Как хорошо, что у меня есть такой папа».

— Какой у Юры характер?

Александр: — Очень покладистый, он миротворец. Умеет со всеми наладить отношения, особенно с женщинами. Возможно, это такая детская хитрость. Он знает, что неотразим, и начинает стесняться, опускать глаза. Но были моменты, когда он нас испытывал на прочность, правда, у нас, как я понял, какой-то очень «лайт» вариант. Но все равно хотелось шлепнуть его иногда.

— Какие были сложности, как он испытывал вас поначалу?

Наталья: — Он все равно был стабильным, никаких ужасов не происходило. Однажды мы пошли в сберкассу. Он дома нормально себя вел, а пришли туда, и он вдруг ложится на пол и лежит. И отказывается выходить. Или в другой раз сядет на дороге и не идет. Он так и моей маме делал — упирался, и все. Она не понимала, почему он садится посреди дороги. Ей надо привести детей домой, а Юра говорит: «Я не пойду». Психолог объяснил, что он таким образом нас проверяет на любовь. В общем, он проделал все это и успокоился, что его приняли. Как будто выяснял: «А ты меня не кинешь, если я вот таким буду? Как ты, нормально отнесешься? Что ты со мной будешь делать?» На самом деле я понимаю, что дети готовы откликаться на доброту и любовь. Они более открыты и чувствительны.

— Были ли у вас с мужем ссоры из-за Юры?

— Поскольку мы прошли школу приемных родителей, то разногласий явных не было. Не было фраз «ты неправильно воспитываешь». Есть общее направление, по которому мы движемся, общая генеральная линия. Тут могут быть только вопросы, кто больше вовлечен, кто больше участвует. Но это уже наши внутренние проблемы.

Александр: — Я долгое время думал, что очень хочу дочерей.

Наталья: — Потому что дочери для отца — это максимально безответственное мероприятие.

Александр: — Я этого не понимал. Но потом увидел: одна дочь, вторая, а я к этому имею минимальное отношение. С сыном все по-другому.

— Минуты отчаяния у вас были?

Александр: — Нет.

Наталья: — А у меня были.

Александр: — Да не было такого!

Наталья: — Можно я отвечу? Так, чтобы сказать, зачем я это сделала, что я натворила, такого не было. Но момент не то что бы отчаяния, а усталости, выгорания — был. Из-за того, что в какой-то момент ты надеялась, что тебя поддержат. А тут получилось, что ты изолирована с двумя детьми. С одной стороны, от родителей, поскольку они не с первого момента привыкли к тому, что теперь у них двое внуков. С другой стороны, у нас была няня, которая воспитывала Катю очень долго, с 9 месяцев до 7 лет, и мы ее очень любили. Она была чуть ли не членом семьи, но когда мы наутро ей сказали, что у нас теперь не один ребенок, а двое, она очень странно отреагировала. Она пошла гулять с Катей на улицу и там заявила ей: «Зачем они взяли этого Юрика, как нам хорошо было с тобой вместе, теперь они будут любить его, а не тебя». Такая вот первая реакция. Думаю, в этом есть наша вина, своей «тайной» мы создали такое напряжение. Но Господь так распорядился, что у няни заканчивалась регистрация и ей срочно нужно было уехать на Украину на 3 месяца. Она уехала и не вернулась больше, так мы и расстались, и это не случайно. А у меня накапливалась усталость от ухода за детьми. Одно дело — у тебя под боком няня, мама, а тут ты один на один. И это большая разница, когда у тебя сразу уже трехлетний ребенок. Он не лежит в коляске, а ходит, что-то может взять, а что-то может и не отдать.

Александр: — У меня были разговоры со знакомыми, которые пытались участвовать в нашей ситуации, давать советы. Один из «доброжелателей» меня спросил, какая у Юры наследственность. Я ему ответил, что точно знаю, что самая плохая наследственность у меня, но я же дотянул до своего возраста как-то. Несмотря на «раз, два, три, четыре». Он посидел, помолчал, в итоге я его убедил. Мы на самом деле отдаем себе отчет и возможных будущих проблемах и всерьез думаем об этом. Действительно, непонятно, что будет дальше. Нам известны случаи, когда у усыновленного ребенка крайне тяжело проходит переходный возраст.

Наталья: — С Юрой тоже всё не в розовых очках, он периодически может сказать (особенно бабушке), что вот вырасту, буду пить водку, вино, пиво, курить. А недавно он выдал: «Когда вырасту, хочу быть воришкой!»

фото: Из личного архива Юра: некровный, но любимый.

Про «углы» и практическую логику

— Вы строгие родители?

Наталья: — Я строгая, могу вспылить. Но есть и система воспитания, в которой бывают «углы». У Юрика они были, у Кати нет. Был у нас период плюсов и минусов, я его придумала, когда понимала, что не справляюсь. Сделал хорошее что-то — плюс, не убрал игрушки — минус, получил «пятерку» — плюс и так далее. В конце недели, если плюсов было больше, чем минусов, мы шли гулять, кутить. Когда кто-то из детей понимал, что у него минусы зашкаливают, тут же начинал добирать плюсы. Катя могла навести идеальный порядок в шкафу, например. Появлялась инициатива сделать что-то полезное. В общем, система кнута и пряника, баланс. Где-то прижать, а где-то похвалить.

— Как сложились отношения Юры с сестрой?

Наталья: — Она никогда не жалела, что мы взяли Юру в семью, ни разу ничего такого не сказала. Конечно, бывает, что они вредничают по отношению друг к другу. Жалуются то она на него, то он на нее, но между ними никогда нет озлобленности, это просто попытки добиться своего.

— Брат и сестра учат друг друга плохому?

Наталья: — Катя его учит плохому, она старше, она и провокатор.

— А ревность по отношению к родителям у них есть?

Наталья: — У детей разница в возрасте 5 лет, и если бы Катя так сильно не просила братика, возможно, мы не решились бы. Она сразу прекрасно его приняла. Конечно, у обоих ревность есть. Она все время спрашивает, кого мама больше любит, и мне психолог советует отвечать, что в моем сердце всегда есть для нее место, которое не займет никто и никогда. Но все равно Катя уточняет: «Но ты меня чуть-чуть больше любишь, я же твоя родная дочка? А у Юрки тоже есть место в твоем сердце? А мое место больше или меньше, чем его?»

Александр: — У Юрки по отношению к Кате есть мужское великодушие, он за нее заступается. Когда Кате нельзя смотреть мультики, когда она наказана, он говорит, что и он не будет смотреть. Но он ко всем по-доброму относится. В детский сад он все время носит подарки другим детям.

Наталья: — Это у него такой период сейчас, в детском саду был конфликт с одним мальчиком, и мы ему сказали: «Чтобы загладить вину, ты должен расстаться со своей любимой игрушкой». Это был тяжелый момент, но после этого подарка отношения наладились. Теперь он решил, что если он всем будет дарить игрушки, то все с ним будут дружить, вот и таскает их в сад.

Александр: — В нем есть момент практической логики, он умеет договариваться. Был однажды момент, который меня развеселил. Юра снимался в эпизоде сериала, заработал 5000 рублей и понял, что может ими распоряжаться. И заявил как-то раз: если ты, мол, мне это сделаешь, я дам тебе 100 рублей. Что ты мне дашь? А где ты их возьмешь? У меня есть, отвечает. И я понимаю, что они действительно у него есть… Ездили летом в Турцию отдыхать, ему было почти 6 лет, мы его просили приносить воду. И вот идет по пляжу маленький восточный мужчина и с чувством собственного достоинства несет эту воду. И в каждом движении — практическая хватка.

— В Юре течет цыганская кровь?

Александр: — Он наполовину цыган. У меня с его происхождением и именем связан ряд обстоятельств, это как знаки какие-то. Мы выпускали фильм в 2015 году про директора школы, в которой я учился. У нее, как и у Юры, день рождения 3 декабря, и она наполовину цыганка, сама об этом мне рассказывала. Юрий Петрович Любимов, который был моим мастером курса, наставником, тоже его тезка и тоже, как мне говорили в Театре на Таганке, наполовину цыган. И день рождения у него 30-го числа. Опять цифра 3 присутствует! Георгия Тараторкина, очень важного для меня человека, все по жизни звали Юрой. И так случайно совпало, что в день его памяти я забирал Юркино новое свидетельство о рождении, в котором впервые было зафиксировано полное имя сына: Георгий.

Театр, цыганщина и английская королева

— Чем Юра увлекается?

Наталья: — Он очень шустрый, активный ребенок. Чувствует музыку, ритм, прекрасно двигается. Однажды я взяла его с собой на Катины занятия по танцам, Юре было всего три года. Он попросил разрешения посидеть во время урока в зале. Я попросила его вести себя тихо. Он наблюдал, не шелохнувшись, даже педагог отметил: я впервые вижу ребенка, который час сидит, открыв рот, не шевелясь. А он впитывал, мысленно копировал движения. Когда пришел домой, стал все это повторять по памяти! Сейчас мы его отдали в гимнастику, чтобы его растянули, чтобы мышцы подкачал. Если будет растяжка, он быстро будет развиваться в танцах.

Александр: — Он классно танцует, особенно когда играют что-то цыганское.

Наталья: — Нет, Саш, что бы ни играли. Под любую музыку! Как он танцевал под «Кони привередливые»!

Александр: — Так это тоже «Цыганочка». В том-то и дело.

Наталья: — А «Деспасито»? Подо все подряд он танцует.

Александр: — Все равно, цыганское, испанское. Это все его! Под «Очи черные» как он танцевал, а!

Наталья: — И под «Калинку-малинку» не хуже.

— Юра осознает, что растет в творческой семье?

Наталья: — Ходит на репетиции, а во время спектаклей сидит за кулисами и внимательно смотрит. Катя может пойти по гримеркам, а он будет неподвижно сидеть все действие, открыв рот. Он учит текст, периодически нам выдает фразы из спектакля.

Александр: — Один раз было очень смешно, шла репетиция. Она закончилась, он огляделся и, увидев пустой зал, спросил: а почему сегодня никто не пришел? Хотя он уже начал понимать какие-то вещи, он ведь дитя кулис. Юра снимался в эпизоде сериала, правда, мы потом вырезали этот кусок. Кое-что он понимает, знает, что должен играть роль, что производит сильное впечатление.

— Он любит быть в центре внимания?

Александр: — У него в детском саду постоянно какие-то роли, его продвигают, ему всегда дают кусок текста. Он обаятельный, не зажимается, не боится сцены.

В прошлом году Наташа повезла его на конкурс чтецов с Катей за компанию, он выучил стих Маяковского. Там был полный зал, и он запаниковал, мы поняли, что он не пойдет выступать. Но наступил момент, и ведущий произнес: «Юра Назаров». И сын спокойно подошел к микрофону и начал читать, потом поклонился и ушел. Сумел собраться: надо — значит, надо.

— Кем Юра хочет стать, когда вырастет?

Александр: — Он то футболист, то официант, то пожарный. У него масса актерских способностей, я уверен, что он не случайно попал в нашу семью. Мы с ним нашли друг друга, это точно. У него есть артистизм, его любит камера, он фотогеничен. Просто Аль Пачино на некоторых фото! Я так и говорю фотографам, что у меня сын — молодой Аль Пачино.

Наталья: — Катя занимается гитарой, ее приходится мучить, у нее не получается поставить руку. А Юре дали гитару, он положил руку, и она сразу правильно лежит! Он поет, у него идеальный слух, чувство ритма.

Александр (улыбаясь): Есть в нем какая-то цыганщина, есть! Будет постарше — отдадим его в музыкалку, сам бог велел! Хотя он говорит, что хочет играть на скрипке. Но тогда по фактуре это будет абсолютно еврейский ребенок.

— А дочка кем хочет быть?

Александр: — Катя хочет быть английской королевой. На самом деле. В России была Екатерина Вторая, так вот она хочет быть Екатериной Английской. Сейчас периодически хочет быть артисткой. У нее тоже есть творческие способности и есть желание что-то делать руками, например, ей нравится заниматься керамикой.

Наталья: — А недавно она начала проявлять интерес к математике. Хотя мне всегда казалось, что Катя будет гуманитарием. Но сейчас к гуманитарным наукам у нее минимальный интерес.

— Получается, у детей разные вкусы и склонности?

Наталья: — У Юры смешные вкусы, он не может ужастики смотреть, только комедии признает. Например, «Белоснежку» смотрит частично, только там, где про гномов. Как только появляется ведьма, он тихонько уходит от экрана. Катя, наоборот, больше любит страшилки. Юра очень любит книги, взять их в руки, полистать, посмотреть, уже научился читать, и это ему нравится. Любит складывать буквы, читает надписи. Дети очень разные, Катя быстро все схватывает, легко учится. Юра другой, ему нужно больше усилий, но он более упертый и направлен на достижение цели. Однажды на даче он целый день мучил скакалку, учился прыгать «с нуля». Утром еще не скакал ни разу, а к вечеру сумел прыгать по 12 раз. Он просто добивал эту скакалку. Я параллельно занималась с Катей гитарой, это были слезы, и гитара стонала. Говорю ей: смотри, Юра сам всего добивается. А она в ответ: «Ну да, ему же нравится, а мне нет!» Но при этом и ее никто не заставляет.

Александр: — У Юры на другой день болели ноги, он смешно ходил по квартире, но зато даже воспитательница заметила, что он научился прыгать. Такой вот он. Берет и добивается своего. Воспитатель говорит, что когда что-то не получается, то он очень расстраивается и в нем просыпается внутреннее мужество преодолеть то, что не получилось. Не каждый ребенок на это способен, это внутренняя сила, это очень ценно.

— А что забавляет вас в сыне?

Александр: — У Юрки есть особенность придумывать трагедии на ровном месте, накручивать себя. Как-то раз я стал рассказывать Юре про дедушку, моего папу. Он спросил, где он. Я ответил, что он умер за 9 лет до его рождения. И Юра в слезы. Такой вот сентиментальный. Я, говорит, никогда не увижу дедушку. И рыдает. Я ему в ответ: Юра, угомонись, 6 лет не рыдал, что вдруг? Юра вообще всегда искренне плачет. Мы оставили его еще на год в детском саду, не хотим, чтобы он в 6 лет шел в школу, но он в подготовительной группе со своими ребятами принимает участие в выпускном утреннике. И когда звучит песня «Прощай, родимый детский сад», он начинает рыдать. Я ему говорю: что ты рыдаешь, ты еще не расстаешься, ты через год страдать будешь, а пока нормально. Не слушает.

■ ■ ■

— До того как усыновить Юру, вы думали об ЭКО и суррогатном материнстве?

Наталья: — Для нас вопрос ЭКО был решен однозначно. Я не хочу вмешиваться в божий промысел, для меня недопустимо заходить на ту территорию, на которой человеку быть не надо. Знаю огромное количество людей, которые идут на это, а потом получают крест на всю жизнь. Разные дети рождаются, к сожалению. И мы не знаем, как это отзовется в последующих поколениях.

Александр: — С суррогатным материнством та же история. Поставьте себя на место этого ребенка и спросите: а кто моя мать? Выносила одна женщина, генетически ею является другая. Не нам в этих вещах разбираться. Более того, скрывать от Юрки, что у него есть биологическая мать, я не собираюсь. Вдруг он захочет ее найти, а вместе с ней своих братьев, сестер? Если примет такое решение, что он ее будет поддерживать, финансировать, то я не просто пойму, я оценю это. Но это его история, не наша. И он не перестанет при этом быть моим сыном. Я пойму, если он выберет свой путь, и уверен, что у нас не разорвутся с ним отношения, как бы то ни было.

Вера Смагина
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27993 от 10 июня 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *